НОВОСТИ    КНИГИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ    О ПРОЕКТЕ

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Кедровый промысел

Неравномерность и неодинаковая интенсивность плодоношения кедра постоянно создавали и создают определенные трудности в планировании и организации заготовок ореха. Заготовка ореха - древний, сложившийся веками, традиционный промысел населения Сибири и Северо-Востока России. Во многих областях Сибири в дореволюционные годы ореховый промысел имел весьма важное значение в хозяйственной жизни населения, а местами служил основным источником жизненных средств. И теперь среди таежного населения бытуют выражения "шишковать", "промышлять", или "бить шишку" (рис. 10), сохранились когти, терки, поджи и другие орудия промысла.

Рис. 10. Шишки кедра сибирского
Рис. 10. Шишки кедра сибирского

Заготовка орехов в припоселковых кедровниках, которые были собственностью сельских общин или деревень, имела свои особенности по сравнению с кедровым промыслом в таежных массивах. В каждой деревне существовали свои правила и традиции по проведению сбора шишек. С течением времени правила изменялись, на них оказывало влияние классовое расслоение в деревне. В отдаленных деревнях, в "таежных углах" равноправие в пользовании кедровыми лесами сохранялось более длительное время, а вблизи городов оно было нарушено раньше. Одним из первых мероприятий Советской власти в Сибири было установление равных прав на пользование кедровыми лесами.

В "Сибирской газете" № 48 за 1888 год приведено описание орехового промысла в окрестностях Томска. Кедровые леса здесь находились не в частной собственности, а в общем владении всех членов деревни или общины. На сельских сходах крестьяне брали обязательство охранять лес от порубок и повреждений. Виновный отвечал перед всей общиной. С него взыскивался штраф или нарушитель лишался права участия в промысле. Заготовка ореха проходила по определенным правилам. В назначенный день вся община с коробами и телегами отправлялась в лес. Жеребьевкой распределялись участки. Затем все рассыпались по лесу. Гулко раздается постукивание деревянных колотушек, с шумом падают шишки и кипит деятельная работа многих подбиральщиков. Быстро нагружаются короба и телеги, на смену им подъезжают новые. В воздухе не умолкает веселый смех подростков, громкий говор и перекликивания взрослых.

Традиционный сибирский сбор урожая кедра в деревне Иткара, расположенной на правом берегу реки Томь, в 65 километрах выше Томска, описан М. Бородкиной в "Трудах Томского краеведческого музея": "Крестьяне собираются на "сборную", назначают день "боя". Назначаются караульные, которые смотрят, нет ли покушения на столь дорогой для них плод со стороны обитателей других деревень или просто озорников-подростков. Наконец, наступает день, когда имеющие право "бить шишку" выстраиваются кто верхом, кто на телеге в длинную линию в конце улицы и вдоль по дороге на Матюхину гору. С тяжелыми "байдонами" и жердями в руках, с лицами, горящими нетерпением, они представляют какое-то странное зрелище. По знаку, данному распорядителем "шишкобоя", вся эта нестройная толпа с громкими криками, перегоняя друг друга, стремительно бросается в кедровник и, захватывая наиболее хорошие кедры, лихорадочно принимается за работу. Гул стоит в лесу от ударов большими полуторапудовыми байдонами по стволам деревьев. Во все время сбора по кедровнику ездит "охранник", следя, чтобы в него не проникали посторонние. Дня 2-3 продолжается шишкобой".

Право на заготовку ореха в припоселковых кедровниках распространялось на всех членов общины, но далеко не в одинаковой степени. В большинстве случаев оно определялось имущественным положением членов общины. Крестьянин, несущий все подати и повинности, имел право выставлять одного лазальщика, которым мог быть он сам, или поставить за себя другого, и двух сборщиков. Старики ставили по одному лазальщику-подростку и одному сборщику. Бездетные вдовы могли собирать только "падалицу". Были и другие варианты. Часто лучшие припоселковые кедровники откупались у общества зажиточными крестьянами или кулаками, которые руками бедняков производили заготовку кедровых орехов.

Заготовка ореха в удаленных таежных массивах производилась бригадами "шишкарей", которые уходили на промысел на длительное время. Обычно такая артель, занимая участок леса или небольшой кедровый массив, на его границах устанавливала свои знаки, предупреждающие о том, что данный кедровник занят, и занималась околотом и шелушением шишек. Но чаще промысловики жили в шалашах, занимались охотой и сбором ягод, ожидая наступления осени и времени, когда "шишка сама пойдет". После первых заморозков и дождей с ветром шишка опадала, ее собирали и перерабатывали. Собранные орехи просушивали, засыпали в сайбы - приподнятые над землей крепкие деревянные срубы, где они хранились до зимы и вывозились по санному пути.

За сезон в зависимости от урожая артель на каждого промысловика заготавливала 1200-2000 килограммов чистого ореха, что давало неплохой заработок, так как кедровый орех всегда был в цене.

Промысел закончен. Переработаны шишки, собранные в ближних лесах, вывезены орехи из дальних урманов. Хозяева деньгами или кулями шишек рассчитались с рабочими, должники - с кредиторами. Часть орехов оставлена в хозяйстве, а остальная продана за полцены перекупщикам или купцам. Кедровые орехи скупались везде и большими обозами вывозились на Тобольскую, Тюменскую, Ирбитскую и Нижегородскую ярмарки, а оттуда направлялись в центральные районы России или через порт Архангельск экспортировались за границу. Московская Русь торговала орешками с Англией со времен Ивана Грозного. В урожайные годы орехи составляли большую половину грузов отправляемых зимней ямщиной. Местным населением Сибири и Урала кедровые орехи использовались в основном только как лакомство. Заводская переработка орехов на растительное масло производилась только на Верхнеудинском (ныне Улан-Удэ) заводе.

Сообщения и заметки в старых "лесных" журналах и газетах о количестве заготовленного ореха в разных сибирских урочищах и лесных дачах позволяют предполагать о распространении кедровников в прошлом и о прошедших изменениях в составе лесов. Так, по сообщению П. Кокушкина, в 1904 году в устье реки Аю шишковало 300 человек каждый из которых собрал 1000-1600 килограммов ореха. В 1912 году в верховьях той же реки артель из 72 человек собрала чистого ореха по 1200 килограммов в среднем на человека. В 1931 году на 50-60 километров от устья реки Аю до ее верховьев вся площадь была покрыта сгоревшими от пожара 1914 года великанами-кедрами. В настоящее время здесь повсеместно отмечается восстановление темнохвойных лесов и в первую очередь кедра.

О количестве заготовленного ореха можно предполагать по сообщениям "Ежегодника Тобольского краеведческого музея". В отдельные годы (в частности в 1880 году) за один день на Тюменскую ярмарку поступало до 10 тысяч пудов товарного ореха. По отчетам Сибирской железной дороги установлено, что за 10 лет, с 1899 по 1908 год, по всем железнодорожным станциям было погружено и отправлено 1890 тысяч пудов кедрового ореха, или в среднем 189 тысяч пудов ежегодно. Кроме того, из Нарымской тайги орех в количестве 20-25 тысяч пудов в год вывозился в Тюмень водным путем. Основными поставщиками ореха были Енисейская, Тобольская, а затем Томская губернии. Только из Томска вывозилось ежегодно до 60 тысяч пудов ореха.

Значительное количество ореха заготовлялось на Северо-Востоке европейской части России, в Печорском крае. Орех использовался не только для употребления населением, но и для обмена и торговли. В отчете комиссии по изучению Печорского края за 1868 год отмечалось, что общий сбор ореха в южных районах края достигал в среднем 1500 пудов в год. С одного дерева снималось 1000-1500 шишек. Для получения одного пуда орехов необходимо собрать 800-1000 шишек. По сообщению "Правительственного вестника" за 1883 год, часть заготовленных на севере орехов вывозилась через Архангельск в Норвегию.

Государственное значение заготовке и заводской переработке кедровых орехов в нашей стране было придано в первые годы Советской власти. По данным Омельянюка, в Сибири в 1926-1930 годы из 8,8 миллионов гектаров известных и доступных кедровых лесов опромышлялось примерно 50 процентов. В 1926 году заготовлено и поступило в переработку 6178 тонн ореха, в 1927 - 15644, в 1928 - 1500 тонн и в 1929 году заготовка планировалась в объеме 16000 тонн. На Дальнем Востоке заготовлялось в среднем 2420 тонн, в том числе товарного ореха около 2000 тонн, из них кедра корейского 1600 тонн. На Северо-Востоке РСФСР в 1928-1929 годах было принято 2,4 тонны ореха. Небезынтересно отметить, что до 1936 года промышленная заготовка древесины в кедровых лесах была запрещена. Разрешалась только санитарная рубка сухостойных и поврежденных деревьев.

К этому времени относятся первые неудачные попытки организации комплексных кедропромысловых хозяйств. В Горном Алтае был организован Кара-Кокшинский кедропромхоз, в производственную деятельность которого были включены: сбор кедрового ореха и производство кедрового масла, лесозаготовки в порядке мер ухода за кедровниками и использования древесины второстепенных пород, заготовки бадана, охотничье хозяйство, сбор и первичная переработка ягод.

Недостаточная изученность кедровых лесов и организационно-хозяйственные неполадки породили неправильное мнение и голословные утверждения о том, что "урожаи в кедровых лесах сильно оскудели" и промышленная заготовка ореха нерентабельна и неперспективна. Крупные кедровые массивы были включены в сырьевые базы лесопромышленных предприятий, которые широко развернули эксплуатацию кедровников только на древесину.

По проблеме использования кедровых лесов длительное время существовало два противоположных мнения. Первое, наиболее распространенное среди лесоводов, заключалось в том, что кедр - ценное плодовое дерево, кедровые леса необходимо использовать в основном для заготовки кедрового ореха, повсеместно расширять их прижизненное использование, рубить кедр только в порядке рубок ухода и санитарных. Второе мнение (некоторых экономистов и лесозаготовителей) сводилось к тому, что кедр - обыкновенная древесная порода, которую необходимо рубить наравне с другими хвойными. Свои доводы они подкрепляли тем, что "кедр родит не каждый год", трудностью заготовки орехов и "перестойностью" кедровых насаждений. Нельзя, утверждали они, допустить, чтобы ценная древесина кедра гибла, чтобы перестойные кедровые древостой своевременно не вырубались, когда они уже перестали плодоносить и, теряя свою биологическую устойчивость, подвергались повреждениям вредными насекомыми и болезням. Требовался комплексный подход к использованию богатств кедровой тайги.

Внимание к кедровому промыслу вновь повысилось в 50-е годы, которые были весьма урожайными. В 1957 году Совет Министров РСФСР принял постановление "О мерах по улучшению использования кедровых насаждений, развитию промыслов и увеличению заготовок кедровых орехов, пушнины, боровой дичи и дикорастущих ягод в таежных районах Сибири, Дальнего Востока и европейской части РСФСР". Оно предусматривало широкое и всестороннее изучение кедровых лесов Российской Федерации, создание 94 промхозов, мероприятия по охране кедровников от пожаров, защите их от вредных насекомых и комплексное использование.

После выхода указанного постановления в системе Министерства лесного хозяйства РСФСР было создано пять специализированных хозяйств по комплексному использованию богатств кедровой тайги - в Алтайском и Красноярском краях, Бурятской и Тувинской АССР. В системе Центросоюза - 118 кедропромхозов, в системе Главохоты РСФСР - 70 госпромхозов. Основная задача этих хозяйств состояла в освоении отдаленных угодий, получении дополнительной продукции и приближении производства к сырьевым ресурсам тайги. Заготовки кедрового ореха в 1957 году повысились до 13 тысяч тонн, а в 1958 году - свыше 15 тысяч тонн.

Кроме специализированных хозяйств заготовку кедрового ореха стали вести лесхозы, потребкооперация и отделы рабочего снабжения лесопромышленных предприятий. Сбор ореха производят местное население и частично горожане под наблюдением лесной охраны. Часть заготовленной продукции, в основном из семенных участков и орехопромысловых зон, принимают лесхозы, некоторое количество закупают заготконторы райпотребсоюзов и отделы рабочего снабжения, а остальное идет на местное потребление и вывозятся на рынок. Полностью учесть количество собранного ореха практически невозможно. Государственные заготовки не превышают 30-40 килограммов с каждых 1000 гектаров кедровых лесов, что не превышает 1 процента от валового урожая.

Подавляющие площади кедровых лесов не осваиваются промыслом, а в тех местах, где ведется промысел, собирается только часть урожая. Значительная часть урожая поедается, повреждается и растаскивается животными и птицами. В отдельные неурожайные годы представители лесной фауны съедают практически весь урожай орехов. В годы хороших урожаев даже при интенсивном ведении промысла на зиму остается и не используется животными очень много орехов, и весенние сборы достигают значительных размеров.

Часть урожая после околота остается на деревьях и па почве. Количество не сбитых и не собранных шишек составляет от 10 до 40 процентов. От 10 до 15 процентов урожая теряется при переработке, храпении и транспортировке вследствие несовершенства технологии и слабой организации кедрового промысла. Часто происходят непредвиденные потери орехов при массовых налетах кедровок, ранних снегопадах и штормовых ветрах, лесных пожарах и др. Поэтому объем сборов составляет лишь примерно 25 процентов от общего урожая.

Несмотря на древность кедрового промысла, техника заготовки и переработки шишек до сих пор остается примитивной. Попытки использовать для околачивания шишек воздушные волны от вертолетов, пролетающих над кронами деревьев, не дали желаемых результатов. Безрезультатно испытывали силу выстрела для стряхивания шишек переносными импульсными установками В. И. Вирского. В таежных труднопроходимых лесах не находят широкого применения самоходные вибрационные установки ВУС-2, смонтированные на валочно-пакетирующих машинах "Дятел-2" конструкции ЛатНИИЛХа и тракторах "Беларусь". Поиски новых средств снятия кедровых шишек с растущих деревьев продолжаются.

Отряхивание шишек с деревьев диаметром 40- 45 сантиметров производится по-прежнему колотами или байдонами. Это вырубленная из сырого дерева березовая чурка диаметром 25-30 и длиной 80-90 сантиметров. Она закрепляется на шесте (черне) толщиной 8-10 сантиметров и длиной 2,5-3 метра, для чего в чурке вырубается конусообразный паз. Таким же образом затесывается конец шеста и загоняется в прорубленный паз. Шест обычно изготовляется из сухостойной ели или пихты. Для увеличения силы удара по краям березовой чурки часто закрепляются концы веревки длиной 5-6 метров.

Колот от одного дерева к другому переносит и устанавливает один человек. Удар наносится силой одного, двух или трех человек на высоте 2,5-3 метра от земли. При этом дерево встряхивается и шишки осыпаются. Для полного отряхивания шишек обычно делается 2-3 удара. При этом разбивается кора, повреждается камбий и периферийные слои древесины. Поврежденные места сильно просмоляются, прирост на них приостанавливается, древесина местами засыхает, а иногда через повреждения заражается грибками, вызывающими гниль на растущих деревьях. Особенно сильные повреждения отмечаются при преждевременных околотах шишек. Они могут быть сведены до минимума при полном созревании шишек и при применении на колотушках резиновых прокладок.

Для сбивания шишек с толстых деревьев пользуются длинными шестами - "прогонами". Лазальщик с шестом длиной 4-5 метров, добравшись до вершины дерева, легкими ударами шеста по ветвям верхней части кроны сбивает шишки. Спелые шишки легко осыпаются от слабых ударов, при этом плодоносящие ветки и озимь не повреждаются. Иногда для стряхивания шишек с неменьшим эффектом используются деревянные молотки - колотушки, которыми ударяют по ветвям у их основания. Для подъема в крону дерева лазальщики часто применяют "когти" - металлические пластинки с загнутыми концами для упора ногой и двумя отогнутыми в сторону острыми зубцами. Пластинки привязываются к голени с внутренней стороны так, чтобы при подъеме в крону зубцы цеплялись за кору и поддерживали лазальщика.

Упавшие шишки собираются подбиральщиками и переносятся на место переработки. Это обычно место временного жилья - "стан" промысловиков. В зависимости от урожая орехов, возраста, расположения и состояния древостоя в составе звена или бригады работает от 2 до 4 человек. С лазальщиком обычно работают один или два подбиральщика. При снятии шишек колотом бригада состоит из 2-4 человек, из которых 1-2 работают на околоте шишек и 1-3 - на подборе и переноске. Наиболее производительным считается звено из 3 человек. При этом процесс околота проходит непрерывно. Двое сборщиков вполне успевают собирать шишки, а при наполнении мешка один из них относит его на место переработки.

На большой площади промысла увеличиваются затраты времени на переноску шишек к местам их концентрации. Обычно времени на переноску одного мешка требуется от 6 до 15 минут. При значительном удалении промысла от стана шишки первоначально собирают во временные хранилища, а затем всей бригадой перемещают к месту шелушения или перерабатывают па месте. На промысле рабочие поочередно меняются местами и каждый из них становится то колотовщиком, то сборщиком, то относчиком.

Переработка шишек весьма проста. Они растираются на зубчатой поверхности такими же зубчатыми вальками, или "машинами", которые состоят из бункера и зубчатого барабана, вращающегося между двумя рифлеными деревянными поверхностями. В зависимости от конструкции машины барабан вращают один или двое рабочих. При перетирании шишек из них вместе с чешуйками и измельченными остатками высыпаются орехи.

Очистку производят на ситах. Первоначально на крупноячеистом сите отделяют чешуйки, а затем на мелком - другой сор. Орехи, очищенные от крупного мусора, называют "навейкой". Окончательная очистка выполняется отвеиванием на ветру или на сельскохозяйственных веялках.

Очищенный товарный орех в течение 40-60 минут сушат на "поджах" - железных листах или решетах с ячейками размером не более 4 миллиметров. Поджи устанавливаются на выложенной тут же или вырытой в земле печи-каменке. При этой операции сушильщик строго придерживается утвердившихся правил и технологии сушки. Нельзя, например, применять смолистые дрова. Обычно в качестве топлива используют пихту, кедровый сухостой, березу или ошкуренную ель. При сушке орехи постоянно перемешивают, следя за тем, чтобы они не подгорали.

Сушка проходит в два этапа. В течение первых 25-30 минут орехи покрываются "потом" и сильно "парят". После того, как подсохнет скорлупа, орехи перестают парить. На втором этапе в течение 25-30 минут сушатся ядрышки. Орехи приобретают блестяще коричневый цвет. Готовые они легко сыпучи, при помешивании на сетке "шумят" и рассыпаются, при раскусывании скорлупа не сжимается, а растрескивается с характерным пощелкиванием. Такие орехи имеют влажности 12-13 процентов, что вполне отвечает их стандарту по влажности.

В звене из двух человек один рабочий растирает шишки, или крутит машину, и периодически подсыпает шишки в бункер, а другой просеивает перетертую массу и время от времени помогает первому. Перемолов все шишки, они приступают к отвеиванию и сушке. При звене из трех человек двое работают на обмолоте и один на отсеивании. Когда отсеянных орехов набирается достаточное количество, рабочий уходит на отвеивание и, отвеяв имеющиеся орехи, снова помогает рабочему на обмолоте. После обмолота всех шишек один из рабочих начинает сушку, двое других работают на отсеивании и отвеивании.

Производительность труда на кедровом промысле определяется прежде всего урожайностью кедровников. При среднем урожае рабочий за световой день может собрать от 35 до 65 килограммов орехов, а при более активной работе от 400 до 1000 килограммов.

Семенные орехи 1-2 дня подсушиваются рассыпанным слоем 10-15 сантиметров на брезенте или стеллажах на солнце или в хорошо проветриваемом помещении. При этом они перемешиваются не реже 2-3 раз в день, а на ночь собираются и укрываются. Огневая сушка орехов, предназначенных для высева, не допускается. Для переработки шишек в специализированных предприятиях широко используются сельскохозяйственные веялки, сортировки и зерносушилки. В настоящее время конструируются и проходят испытание новые высокопроизводительные орудия и механизмы по обработке кедровых орехов.

К сожалению, длительное время в некоторых районах, особенно на Севере европейской России, где кедровый промысел не был традиционным и населении не имело навыков заготовки и переработки шишек, сборщики часто рубили наиболее урожайные деревья. В "Архангельских ведомостях" в 1868 году Я. В. Ягов писал: "Небрежная и непредусмотрительная эксплуатация экономики природы поистине достойна сожаления, тем более что кедр здесь (в бассейне р. Печоры) не представляет неистощимого запаса, а ограничен довольно узким районом, а потому должен бы был считаться здесь драгоценностью ввиду скудности видов других деревьев на холодном Севере".

Такой способ кедрового промысла из года в год сокращал объемы заготовки орехов и вместе с лесными пожарами и промышленными рубками стал основной причиной уменьшения площади кедровых лесов. В литературе XIX века имеются многочисленные указания исследователей на существование кедрового промысла там, где теперь встречаются лишь единичные экземпляры этой древесной породы.

На протяжении почти двух столетий лесоводы вели борьбу за сохранение кедровых лесов. В наши дни комплексное использование богатств кедровой тайги вызывает необходимость значительно улучшить заготовку орехов, полностью исключить повреждение деревьев при сборе, механизировать трудоемкие процессы, улучшить организацию труда.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2006-2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://dendrology.ru/ 'Книги о лесе и лесоводстве'

Рейтинг@Mail.ru